February 18th, 2014

грипп

Матеріали до історії села Забір'я. Побічні заробітки.

У 1868 році було покладено початок організаційному веденню лісного господарства. З того часу малоземельні забірці орендували участки землі в лісництві за розкорчовку або за обробіток міжрядь на молодих посадках сосни, валяли ліс за гілля і глицю, робили на розчистці за частину лат, наймалися і на інші роботи в лісі.

Поблизу Забір’я, в урочищі Клипень до самої революції один київський капіталіст держав паровий тартак (лісопилку).

Лісопильний завод
Інженера
СОРОКОВСЬКОГО
Розпиловка лісу.
Паркетний цех.
Мукомольний цех.
Крупорушка.

Переробляв дубину і сосну з Великого Бору, з Жорнівського, з Забірського. Коли не вистачило сировини, застрахував завод, підпалив його і втік. На цьому тартаку працювало багато забірців. Так зробилися забірці умілими пильщиками.

Collapse )

[Читать на русском языке...]
Побочные заработки

В 1868 году было положено начало организационному ведению лесного хозяйства. С тех пор малоземельные забирцы арендовали участки земли в лесничестве по разкорчовку или обработку междурядий на молодых посадках сосны, валили лес за ветки и хвою, работали на расчистке, нанимались и на другие работы в лесу.

Вблизи Заборья, в урочище Клипень до самой революции один киевский капиталист держал паровую лесопилку.

Лесопильный завод
инженера
Сороковского
Распиловка леса.
Паркетный цех.
Мукомольных цех.
Крупорушка .

Переделывал дубину и сосну из Большого Бора, из Жорновского, из Забирского. Когда не хватило сырья, застраховал завод, поджег его и убежал. На этой лесопилке работало много забирцев. Так стали забирцы умелыми пильщиками .

Когда не было уже лесопилки, много пильщиков - забирцев ходили по чужим селам с продольными пилами распускать бревна на доски. Также много забирцев уходили на долгие месяцы из села и на другие заработки: мужчины нанимались в Киеве, на Соломенке, на дачах в Боярке в грузчики, в ломовые и легковые извозчики, в сторожа, в дворники, а некоторые в городовые полицмейстеры, в лесники.

Привыкнув смотреть на лес, как на ничейное, естественное добро, которым в течение веков они могли не только пользоваться для своих хозяйственных нужд - на строительство, на топливо, на продажу, а вынуждены были даже просто истреблять его - выжигать и выкорчевывать, после организации в 1868 лесничества забирцы часто попадали под суд за самовольные порубки и вечно враждовали с лесникам.

Бывало съедутся в лес ночью подвод тридцать, с пилами, с топорами; валят одну сосну за другой да еще и костер разведут. Прибежит лесник с двухстволкой, а его окружат десятки молодцев, вооруженных топорами, вежливо подведут к пеньку, на котором самогон, хлеб, колбаса, сало... Угощают лесника, а сами грузят на телеги приготовленные бревна. Должен лесник принимать угощение и молчать, а если не промолчит лесник - убьют его, как убили Федора Сову из Будаивского лесничества, или живого привяжут к сосне возле муравейника, после чего от лесника оставался лишь голый скелет.

Часто бывало и такое: свалит лесокрад ночью сосну, привезет бревна к себе во двор, порежет при луне на доски, на тес и еще затемно отвезет в Чоколовку, в Васильков или степные села и продаст. Наутро придут по следу лесники искать краденый лес, и найдут во дворе разве только опилки.

Женщины забирские нанимались к господам и киевским мещанам в няньки, в служанки (например, Орищенко Варка служила няней на Демеевке у дочери Тевеля - Молочника), нанимались и поденно - стирать, белить комнаты, полоть и окучивать огороды.

Те, что оставались дома, - торговали (баришувалы) молоком, покупая его не только у своих соседок, но и у жорновцев, а продавать носили в Боярку и в Киев.

Ранее сеяли в Заборье на каждом огороде коноплю и в каждом доме по вечерам женщины и девушки пряли. Было в селе двадцать или тридцать ткацких станков, ткали на них как женщины, так и мужчины.

... А из заирпинских барских сел приезжали в горячую пору верхом «осаулы» - искали, не прячутся в Заборье барские крепостные, бежавшие во время жатвы от работы на господском поле.

« Прискочить на коне в деревню есаул, и свистит, и кричит, и страшный» ... - рассказывала бабка Галя : «А княжицкая девушка зарылась в моей риге в овсяные снопы молит меня: - Ой, тетя, ни выдавайте. Пусть хоть часок отдохну».

Есаулы нанимали и забирских девушек и женщин обрабатывать барское поле. Так, например, старожил Лоза Оксана рассказывает, что она нанималась в Луку и в Белогородку на свеклу, зарабатывала по пятнадцать-двадцать копеек в день, потому что была еще мала и ей платили вдвое меньше, чем взрослым.
грипп

Матеріали до історії села Забір'я. Особливості мови.

Особливостями мови забірців було вживання слів «гольє» замість «гілля», «шигольє»(або глиця) замість «хвоя», «коссе» замість «кісся», «костьє» замість «кістя». Звідси і своєрідна назва села «Забір’є»: подібне закінчення зустрічається лише в двох українських словах – «пір’є» і «міжгір’є». Казали забірці «мишів» і «грошів» замість «мишей» і «грошей», казали «одининцять», «двіста», «бєлий»; вживали двоїну, наприклад, казали – «дві корові» (але – «чотири корови»).

Ненаголошене «О» перед наголосом чітко вимовляли, як «У», наприклад, казали «пужар» замість «пожежа», «пуганий» замість «поганий». В основному ж мова забірців українська, лише за рідкими виключеннями – російська (в старого Пасинка, в Івана Торліна).
грипп

Матеріали до історії села Забір'я. Предки.

Щодо національного походження забірців, то воно різноманітне, тому, що сюди, за Великий Бір, тікали від кріпаччини люди з різних країв; частково це позначається на їх прізвищах: Лабунські – з полабських слов’ян, з Лаби (Ельби), Мазури (або Мазуревські) і Остролуцькі – з Польщі, Кузьму Руденка звали «поляк», Мотрю Сусло – «полька», Гижки і Приходьки – з Чехії (в словацькому селі Копчани, що коло міста Голич, є ціла вулиця, де живуть самі Гижки, «Hyrzka»), Шляхові – прийшли з-під Шепетовки, Сусли (Суслові) – це казахи з річки Уралу, що прийшли в Забір’є під час Пугачівського повстання; Наконечні, Хавілі і Руденки це втікачі з кантоністів Аракчєєвських військових поселень, Копили прийшли з Копилова, Татаренки – нащадки татар, за Пасинком з якихось причин держалось прізвище «турок».

[Читать на русском языке]
Предки.

По вопросу национальной принадлежности забирцив, то она разнообразна, потому, что сюда, за Большой Бор, бежали от крепостничества люди из разных краев, частично это сказывается на их фамилиях: Лабунский - из полабских славян, с Лабы ( Эльбы), Мазуры (или Мазуревськи) и Остролуцкие - из Польши, Кузьму Руденко звали «поляк», Матрю Сусло - «польк », Гыжко и Приходько - из Чехии ( в словацком селе Копчаны , что у города Голич, есть целая улица, где живут сами Гыжки, «Hyrzka»), Шляховіе - пришли из-под Шепетовки, Суслы - это казахи с реки Урала, пришедшие в Заборье при Пугачевском восстании; Наконечные, Хавили и Руденки это беглецы из кантонистов Аракчеевських военных поселений, Копылы пришли с Копылова, Татаренко - потомки татар, за Пасынком по каким-то причинам держалось прозвище «турок».
грипп

Матеріали до історії села Забір'я. Забобони.

До Жовтневої революції, крім понад двадцяти євреїв (п’ять родин: Тевель, Елик, Липка, Шмілик і Янкель), всі забірці лічились руськими і православними, а після революції належали до Української автокефальної церкви, але дотримувалися тих старовинних вірувань, звичаїв та обрядів, що нічого спільного не мали з офіційним церковним учінням про що писав у своєму «Літопису» учений піп-місіонер, наприклад, восени приносили до церкви квіти, й просили попа їх «освятити»; під час блискавиці ставили в піч під комін рогачі, щоб відігнати чорта, щоб грім не вдарив.

В Маї-місяці, в травні, 9-го по-старому, справляли «Зелик» з поминанням старослов’янського божка Ярили, коли жінки збиралися по декілька душ і перед випивкою по черзі залазили в діжку «паритись у чотирьох зіллях» - вереску, кропиві, сон-зіллі і глиці з мурашника разом з мурашками.

На весняного Юрія (теж залишок культа Ярили) качалися в полі по житі.

Collapse )

[Читать на русском языке...]
Суеверия.

До Октябрьской революции, кроме более двадцати евреев ( пять семей: Тевель, Елик, Липка, Шмилик и Янкель), все забирци считались русскими и православными, а после революции принадлежали к Украинской автокефальной церкви, но придерживались тех же старинных верований, обычаев и обрядов, ничего общего не имели с официальным церковным учением о чем писал в своей «Летописи» ученый поп-миссионер, например, осенью приносили в церковь цветы, и просили попа их «освятить»; при молнии ставили в печь под трубу рогачи, чтобы отогнать черта, чтобы гром не ударил.

В мае , 9-го по-старому, празновали «Зелик» с поминанием старославянского божка Ярилы, когда женщины собирались по несколько душ и перед выпивкой поочередно залезали в бочку «париться в четырех зелья » - вереске, крапиве, сон-траве и хвое из муравейника вместе с муравьями.

На весеннего Юрия (тоже остаток культа Ярилы) катались в поле по ржи.

Праздновали в первую субботу Великого поста запрещенные церковью «веснянки»: парни и девушки, собираясь большими группами, устилали соломой еще мерзлую в то время года землю или талую грязь, до поздней ночи сидели и лежали на той соломе и пели старинные песни - «веснянки», в основном достаточно «скоромного» содержания.

Забирцы не работали в «русалочий день», не купались после «Ильина дня».

Верили забирцы (да и сейчас некоторые верят) в ведьм, якобы сверхъестественным способом отбирающих от коров своих соседок молоко, надаивая его себе из сохи - то есть столба в собственной риге, или якобы такие ведьмы на глазах у людей превращались в корягу, в овечку, в колесо; верили в знахарей, «волшебниц», гадалок, рассказывали совершенно невероятное о чудесах знахарей, якобы они колдовали в Заборье - верили в это.

Рассказывали о «Золотой женщине», что чудесным образом являлась то одному, то другому забирцу, причем то одного заводила в болото, то второму предсказала день близкой смерти, как Акиму Приходько.

Верили в «нечистую силу», что огненным кулем, рассыпая с треском искры, проносилась над болотом, над лесом и влетала в трубу вдове-ведьме.

Рассказывали о черте, долго манившем девушку, невидимкой шепча ей на ухо: «иди со мной танцевать, иди со мной танцевать» - в конце утопил ее « в луже возле Ребракових ворот», так, что и следа не нашли.

Верили забирцы в существование способа сделаться невидимым: не один только Семен-Бублик Унинец в новогоднюю ночь, запершись в одиночестве, варил в котле живого черного кота, потом завернувшись черным платком, брал в рот одну за другой кости разваренного кота и смотрел на себя в зеркало: это он так искал в мясе кота «косточку - невидимку», ту, что - «как возьмешь в рот, так и сделаешься невидимым».

Верили забирцы, как «в горобину ночь» расцветает в бору волшебный огненный цветок папоротника, открывающий все закопанные в земле сокровища даже тому, кому такой цветок случайно упадет в лапоть под пятку: Григория Остролуцкого, что искал такой цветок, только град выгнал из зарослей папоротника, где он засел в одну из «горобиных ночей».
грипп

Матеріали до історії села Забір'я. Легенда про вовків.

В кінці позаминулого сторіччя оселився в Забір’ї відставний офіцер. Він збудував у селі водяного млина і жив на прибутки з нього. З цім офіцером пов’язане оповідання про дивну пригоду з вовками.

Розказують, (про це було написано і в «літопису» попа), що один забірський чоловік знайшов у бору в норі під корінням поваленої сосни чотирьох вовчат, узяв їх у свій мішок і приніс, вже під вечір до «збірної ізби», де в той час, як і в кожну суботу, гуляли в карти.

Він висипав вовчат з мішка. Вовчата були забавні, вони весело борюкалися між собою, сміливо брали в людей з рук хліб. Побачив вовчат офіцер і став просити; «Продай їх мені», але присутні стали заперечувати: «Тепер ці вовчата є наша спільна забавка. Як хочеш забрати їх до себе, то постав для нас усіх два відра горілки».

Офіцер погодився, приніс з казьоного шинка горілку, а вовчат забрав до себе.

Аж тут на ранок по всьому селу скот реве і виходить з хлівів, а як почав розвіюватись над болотом уранішній туман, стало видно, що з гущавини вільхів на болото повиходили тисячі вовків, а перед ними бігає взад-вперед вовчиця.

Collapse )

[Читать на русском языке]
Легенда о волках.

В конце позапрошлого столетия поселился в Заборье отставной офицер. Он построил в селе водяную мельницу и жил на доходы с нее. С этим офицером связан рассказ о странном происшествии с волками.

Рассказывают, (об этом было написано и в «летописи» попа), что один забирский нашел в лесу в норе под корнями поверженной сосны четырех волчат, взял их в свой мешок и принес, уже под вечер в «сборную избу», где в то время, как и в каждую субботу, играли в карты.

Он высыпал волчат из мешка. Волчата были забавные, они весело боролись между собой, смело брали у людей из рук хлеб. Увидел волчат офицер и стал просить, «Продай их мне», но присутствующие стали возражать: «Теперь эти волчата наша общая игрушка. Если хочешь забрать их к себе, то выставляй для нас всех два ведра водки».

Офицер согласился, принес мз казенного кабака водку, а волчат забрал к себе.

Вдруг на утро по всей деревне скот ревет и выходит из хлевов, а как начал рассеиваться над болотом утренний туман, стало видно, что из зарослей ольхи на болото вышли тысячи волков, а перед ними бегает взад - вперед волчица.

Пошли люди к офицеру - «Отдай, говорят, волчат». - «Ну, когда уже такое дело, то берите».

Тот человек, который поймал волчат, взял их снова в мешок, понес на болото и выпустил.

Побежали волчата к волкам, а волчица им навстречу; обнюхала волчат и повела к волчьей стае.

Тогда вся стая волков повернула и двинулась вверх по болоту и волки вокруг Заборья навсегда исчезли.
грипп

Кстати

Картинки к постам приходится грузить на сторонних ресурсах. Напрямую в ЖЖ до сих пор не получается...



Зато кнопочки теперь красиво вспыхивают и гаснут))