Максим Голубев (carabaas) wrote,
Максим Голубев
carabaas

Categories:

«Потом нам сказали: «Забудьте, где были и что делали!»

28 Декабря 2004 года

«Старший сержант» Александр ГОЛУБЕВ


- Александр Титович, главу «Генерал Голубев», опубликованную во втором выпуске книги «Тайные информаторы Кремля», иллюстрирует ваш снимок – вы в солдатском бушлате с погонами старшего сержанта, в каске, с автоматом... Написано, что это Баграм, 1979 год. Почему вы, сотрудник политической разведки, оказались в Афганистане под таким «прикрытием»?



- Там я оказался потому, что уже работал в одной из стран этого региона, после командировки занимался этим здесь, в Центре, и хорошо это направление знал. Во-вторых, еще в 1967 году я был послан на КУОС – открою секрет, были такие курсы усовершенствования оперативного состава для подготовки спецназа нашей службы. Из прошедших эти курсы формировался тот самый «Вымпел», о котором уже немало написано... В конце ноября 1979 года нас, будущих участников операции, собрали в Ясенево, в штаб-квартире 1-го Главного управления КГБ СССР, то есть разведки. Собрали, поговорили...

- Насколько неожиданным оказалось для вас услышанное?

- Ничего неожиданного уже не было - я занимался этим регионом, знал, что там назревает... Было понятно, что если мы туда не войдем, то туда войдут другие, и не известно, чем приход этих других закончится для нашего государства. Кстати, жизнь доказала правильность этой оценки.

- Кто с вами тогда беседовал?

- Первый заместитель начальника Службы – хорошо вам знакомый генерал Кирпиченко, другие руководители. Вадим Алексеевич вскоре сам отправился в Афганистан, был одним из разработчиков и консультантов по этим делам... Потом мне было предложено поехать на Лубянку, где меня приняло руководство Комитета госбезопасности.

- Тот же вопрос: кто именно?

- Высшее руководство - я не хочу называть фамилий. Мне было сказано, что предстоит загранкомандировка, что вылет – сегодняшней ночью. «Поезжайте в Балашиху, принимайте людей, - сказали мне в завершение. - Вопросы есть?» «Есть, - говорю - а люди с языком?» Руководитель Комитета госбезопасности сказал так: «Александр Титович, я от вас скрывать не буду – вашим языком будут автомат и гранаты!»

- Какое настроение было у вас после всего услышанного?

- Очень хорошее! Я был горд тем, что такая откровенная беседа была у нас в Ясенево, что на Лубянке был принят высшим руководством КГБ, что мне была поставлена ответственнейшая боевая задача в интересах нашего Отечества... А в это время люди моей группы собирали боеприпасы, паковали большие коробки, в которые укладывали все то, что будет нам необходимо для выполнения вот этой задачи...

- Что это были за люди? Встречали ли вы кого-то раньше?

- Вместе со мной в моей группе было 18 человек, все были офицерами. Почти всех людей я знал - большинство из них прошли КУОС, пять или шесть человек были сотрудниками нашей службы. Все были со знанием языка, с оперативной подготовкой, хорошо владели всеми вопросами ведения боя в любой обстановке... Многие товарищи были из территориальных органов, двое - Шитов и Паршин Юра - из военной контрразведки... Во всех я был уверен так же, как и они во мне.

- Вы действительно улетели в ту же ночь?

- Да, где-то к 6 утра были в аэропорту Чкаловском и взяли курс на Ташкент, где потом провели с неделю. Там нас переодели в солдатскую форму. Мне и Магомету Абдуллаеву дали погоны старших сержантов, остальным – рядовых... Были организованы огневая и спортивная подготовка; большую заботу о нас проявлял начальник особого отдела ТуркВО Владимир Михайлович Спиваков... Наконец, 9 декабря вместе с военнослужащими и техникой «мусульманского батальона», которым командовал майор Халбаев - очень порядочный командир, хороший человек, мы полетели в Баграм.

- Там, конечно, вас уже с нетерпением ожидали...

- Нет, встретили только военнослужащих, а мы стоим. Пошел я к командиру базы генералу Николаю Никитичу Гуськову. Он говорит: «Кто вы такие? Сейчас входит Витебская дивизия, надо разгружать - поможете?» Я ему на ухо: «Мы из ведомства Андропова - группа технического обеспечения». Долго он думал, потом говорит: «Возьми палатки, иди к Халбаеву, скажи, чтобы он тебе выделил место, и устраивай людей». Спасибо ему и спасибо Халбаеву! Халбаев принял меня тепло, на довольствие поставил...

- Так что расположились вы с комфортом?

- Как они питались, так и мы - кашей и сухарями давно прошедшего года выпуска. В это время в Афганистане днем жарко, а вечером очень холодно. Мы спали одевшись, укрывались всем тем, что у нас было – и шинелями, и бушлатами. «Буржуйки» палаток не согревали. Уж не говорю, что были проблемы с водой даже чтобы умыться, но мы выходили из положения как могли: снег топили, где-то какую-то воду доставали. Что было в войсках – тем и мы пользовались. А что хотите? Боевые условия!

- Чем занимались в это время ваши люди?

- Мы ждали, когда наступит время «Ч». Проводились рекогносцировки, люди были расписаны – куда кто, как, кто что должен делать, сколько в каком БТРе будет сидеть военнослужащих батальона, сколько наших, все пароли и отзывы... 14-го числа была команда садиться в бронетранспортеры и БМП, мы заняли места, но поступила команда «отбой»...

- Количество вашего народа там увеличилось?

- Да, к нам подсоединилась группа, которая прилетела из Ферганы, там тоже было 18 человек, может, и чуть больше. Они получше были экипированы... Была еще группа спецназа КГБ, которой командовал Михаил Михайлович Романов - все очень сильно были подготовлены и физически, и в боевом отношении. Всего было три группы - отряд «Зенит». Вскоре нас переселили поближе к дворцу – в недостроенные казармы, где не было ни стекол, ни дверей, и там мы энное количество времени провели. Накануне 27-го нас переодели в афганскую форму, в ней мы и воевали, одев на рукава опознавательные повязки из бинтов...

- Кто осуществлял общее руководство?

- Штурмом дворца – генерал Юрий Иванович Дроздов. На командном пункте был генерал Кирпиченко. Накануне прилетел полковник Бояринов, с которым я был знаком с 1967 года, - он был руководителем КУОС; с его сыном я работал в одной командировке и потом часто бывал у них в семье. Я ему сказал: «Григорий Иванович, мы приехали – понятно, а ты чего приехал? Ты ведь уже повоевал...» Он говорит: «Война не закончена! Обстановка тяжелая – поверь, тут будет большая бойня!» Он уже знал, что с той стороны все подготовлено и готовилось.

- То есть там тоже готовились?

- Хотя у нас все делалось в большой тайне, но афганцы ведь тоже не чудаки. Тем более у них там были и американские советники... Все понимая, мы все на всякий случай обменялись друг с другом адресами, телефонами, чтобы сообщить семьям...

группа подполковника ГОЛУБЕВА


- Какие-то предчувствия, сомнения были?

- Нет-нет, абсолютно! Настроение было очень боевое. Но понимали, что в бою всякое может быть, как повезет... Действительно, как только мы сели в БМП и пошли в бой, по нам сразу стали бить. Били и мы, а с холмов нас прикрывали «Шилки». Все происходило в темноте, потому что подстанция была взорвана, света не было, если бы не профессионализм и четкое знание каждым участником операции своих обязанностей – то пострелять можно было своих... Пароль, отзыв, свои своих знали - офицеры, генералы и солдаты четко выполняли свою задачу, приказ Родины, проявляя исключительный патриотизм, героизм и мужество...

- В бой все группы шли вместе?

- Да, все было объединено – и наши, и романовские товарищи, и «мусульманский батальон», и генерал Дроздов – все шли в бой вместе, это было одно боевое подразделение, в котором все выполняли одну задачу и защищали друг друга... Один бронетранспортер был подбит, но мы и к этому были готовы, взяли штурмовые лестницы. БТР столкнули, другие машины пошли. А ведь все-таки, когда броней прикрылся, веселее себя чувствуешь. Но люди шли быстро и эффективно. Главной задачей было войти во дворец - по нему в это время били и наши, и не наши... Спешились молниеносно — и бегом в дверь, стреляя и пригибаясь. Если бы мы не смогли этого быстро сделать, то были бы большие потери... Потом мне и еще нескольким товарищам нужно было поработать на первом этаже.

- Что же вы там делали?

- Занимались тем делом, что было положено. Кстати, когда взяли дворец, там было взято в плен большое количество афганцев. Наши давали им какие-то одеяла, укрывали их, потому что было холодно... Мы не рассчитывали, что раненые будут на подходе, а их было много, в том числе и из моей группы. Я развернул несколько БМП подбирать раненых... Когда я над одним наклонился, это Александр Звездёнков был, он мне говорит: «Титыч, я умираю! У меня сын, Андрюшка, позаботься о сыне!» Я говорю: «Саша, жить будешь!..» Скомплектовали три машины, посадили раненых, и я повез. Было выделено два БТРа, один – впереди, один - сзади. В это время входила Витебская дивизия, стали палить, не зная, что за колонна... А мы-то - в афганской форме! Пришлось все объяснить на самом крепком русском языке. Вскоре мы разместили раненых в посольстве.

- Какие потери были в вашей группе?

- Были и раненые, и контуженные, но погибших не было, что для меня большое счастье... Но погиб Бояринов, который посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Его каску, пистолет, какие-то еще вещи я передал в музей Высшей школы КГБ – теперь это Академия ФСБ. Я помню, что настроен он был по-боевому, по-хорошему – как положено офицеру.

- Штурмом дворца Тадж-Бек и закончилась ваша тогдашняя миссия в Афганистане?

- Да, хотя Новый год мы праздновали еще там, в посольстве... Самое сложное было - собрать оружие. Раза четыре все сдавали, но тем не менее, как только звучал третий тост, так все выходили на улицу, и опять начиналась стрельба! В Союз мы возвратились 4 января.

- Потом вы еще бывали в Афганистане?

- Да, много раз - работая начальником подразделения нашей Службы, которое занималось международными отношениями по нашей линии. Я неоднократно подходил к дворцу, вспоминал эти боевые действия, своих товарищей. И тогда, и сейчас я ни на йоту не задумался бы: если бы мне было предложено, то я и сегодня поступил бы так же, как поступили мы тогда.

- За штурм дворца вы были награждены орденом Красного Знамени...

- Да, я получил его из рук Андропова. Тогда всем налили шампанского, выпили, но Юрий Владимирович сказал так: «Эти ордена боевые, они завоеваны кровью, их шампанским не обмоешь. Езжайте домой и выпейте водки!.. Но забудьте, где вы были, что делали!»

- Конечно, никто ничего не забыл...

- Никаких мемуаров я не писал и, вообще, никогда так подробно, как сегодня, об этом еще не рассказывал. Но мне кажется, это очень важно - и для истории, и для будущих поколений - чтобы сохранялись память и правда о событиях 27 декабря 1979 года, о тех людях, которые и на чужой территории достойно защищали интересы своего Отечества, честно выполнили полученный приказ.


Беседу вел Александр БОНДАРЕНКО.


ВИЗИТНАЯ КАРТОЧКА




Генерал-лейтенант Александр Титович Голубев - заслуженный сотрудник органов внешней разведки Российской Федерации. Родился в 1936 г., в органах госбезопасности - с 1959 г., в 1964 г. окончил ВКШ КГБ, во внешней разведке – с 1969 г. Неоднократно выезжал в долгосрочные заграничные командировки, прошел должности от оперативного работника до резидента, возглавлял ряд крупных оперативных подразделений центрального аппарата. Награжден четырьмя орденами.
В настоящее время – старший консультант Службы внешней разведки, председатель Совета ветеранов СВР.

ОТСЮДА
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment