Максим Голубев (carabaas) wrote,
Максим Голубев
carabaas

Categories:

Никто не хотел убивать

plaha

Многим отличалась Украина в XVI-XVII столетиях от других европейских стран. Но одним из самых удивительных отличий было то, что профессия заплечных дел мастера пользовалась на украинских землях самой дурной славой, к палачам относились с глубочайшим презрением. Иногда дело доходило до того, что судьи не могли вынести смертный приговор самым отпетым преступникам - некому было приводить его в исполнение.

Факт этот многим был тогда непонятен. Ведь во времена позднего средневековья Украина постоянно была терзаема кровопролитными войнами и смерть здесь была делом весьма привычным. К тому же каждый местный житель владел оружием и наверняка имел на совести не одну загубленную душу поляка, татарина, турка, а то и просто лихого человека, позарившегося на чужое добро. Несмотря на это, охотников на должность палача среди украинцев не находилось. И хотя Литовский Статут предписывал городским властям держать «ката» для карания преступников, место палача практически всегда оставалось вакантным.


Ну, а если суду случалось все-таки приговорить преступника к смертной казни, его, как правило, отправляли в вышестоящий суд, где поиски палача возлагали на истца — лицо заинтересованное - или на городской магистрат. Последний посылал депутатов в другой город, где был, по слухам, палач, с нижайшей просьбой одолжить того на время.

В городе Черткове в 1703 году обокрали костел. Преступника поймали и приговорили к отсечению обеих рук и головы. Но когда стали искать палача, его, по обыкновению, не оказалось. Кинулись по соседним городам — тоже нет. Лишь после долгих поисков удалось узнать, что в Каменце имеется заплечный мастер, но каменецкий магистрат бережет его, как зеницу ока, и ни за что не намерен отпускать в командировку, боясь, что его переманят и не выпустят обратно.

Положение было безвыходным, и чертковцы прибегли к крайним мерам. Они предложили каменецкому магистрату заложников: самые почетные и уважаемые лица в городе — бургомистр Александр Злотницкий и лавник Антонии обязывались ехать в Каменец и сидеть там, пока приговор приведут в исполнение. Это подействовало, и каменецкий магистрат под расписку дал своего палача.

Всеобщее презрение и нелюбовь палачу с лихвой компенсировали деньги, которые ему платили за его кровавый труд. Кроме высокого жалованья, палач получал и «разовые» от истцов, заинтересованных в качественном исполнении приговора. За пытки также полагалась дополнительная плата. Закон не определял точно размеры жалованья, и палач, пользуясь своим положением, мог заломить любую сумму, так что его услугами могли пользоваться только очень богатые люди.

Но жилось палачам все-таки нелегко. Неуважительное отношение к их профессии распространялось даже на область гражданских и религиозных прав. Палачей редко называли по имени. Даже в официальных бумагах они именовались не иначе как «каты», «мистры», «оправцы».

В те времена закон был слабее обычая. По закону палачи прав христианина не лишались. Но обычай велел отлучать их от церкви, и поэтому сельские и городские священники не давали им возможности молиться, не допуская в храмы, лишали таинств. Впоследствии высшее духовенство и правительство стали бороться с этим.

В самом начале XVIII столетия, например, полтавский поп Лука Семенович получил строжайший выговор за то, что самовольно отлучил от церкви палача Федора. В выговоре значилось, что «кат», как исполнитель не своей, а чужой воли, «не может быть от церкви отлучен, но яко правдивый христианин и правды исполнитель... с иными правоверными да сообщается. А что простые люди с глупства своего гнушаются, вам, иереям, разум имущим, непотреба их невежеству последовати, но противно и самим разумети, и прочих учити».
Ту же мысль содержали и некоторые тогдашние правительственные указы: «А понеже, пролитие крови и мучение человеческого тела не от палачевой злобы и безголовья, но от показанного правосудия и справедливости происходит, того ради, яко за то свое знание он перед богом немерзок и яко грешником признан быть не должен, наипаче слугою справедливости не неприлично называтись может, так за тож всякому человеку его во омерзении не надлежит иметь, и священный чин сообщения с верными, входа церковного и причастия божественных тайн возбранять ему не должен».
Однако народ эти наставления так и не воспринял, обычай по-прежнему брал верх над законом. А в украинском языке слово «кат» так и осталось чуть ли не синонимом слова «черт», бывшего в то время самым страшным ругательством.
Tags: Украина, история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 68 comments