Михаил Кольцов в Испании

В самом знаменитом произведении Эрнеста Хемингуэя (Ernest Hemingway) – романе «По ком звонит колокол» (For Whom the Bell Tolls), есть персонаж с русской фамилией Карков. Под этим псевдонимом на страницах романа выведен приятель Хемингуэя – киевлянин Михаил Кольцов.

«Факты», 12.10.2005

Ветеран разведки Анатолий Баронин: "Во время моей работы в Нигерии Председатель КГБ СССР Юрий Андропов пообещал орден Ленина, если удастся добыть штаммы лихорадки Эбола"

Маскируясь под дипломатов, советские разведчики (Анатолий Баронин – второй слева) иногда работали даже лучше, чем профессионалы из посольств и консульств


Когда от неизвестной болезни, похожей на тиф, за считанные часы вымерло все население одной африканской деревни, в прессе появились предположения об испытаниях бактериологического оружия.

бежали в 1940 году из коммунистического «рая» тысячи украинцев Буковины, Волыни и Галичины

"ЗЕРКАЛО НЕДЕЛИ" № 1 (118) 4 — 17 января 1997

За последние годы обнародованы многие документы, свидетельствующие о тайном сговоре Сталина и Гитлера о разделе сфер влияния в Европе. Опубликованы и секретные протоколы к договорам между СССР и Германией от 23 августа и 28 сентября 1939 года, которыми предусматривалось размежевание сначала по рекам Сяну, Висле и Нареву, а потом по линии Керзона, в результате чего огромное количество украинцев оказались на территории, «отошедшей в зону государственных интересов» нацистских агрессоров.

Как немцы агитировали советских людей
ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ РОССИЯ

I.
«Немецкие самолеты, — писала 18 сентября 1941 года в дневнике жительница ленинградского пригорода Лидия Осипова, — сбрасывали пропагандные листовки. Мы одну подобрали. Какое убожество, глупость и подлость. А главное, бездарность. «Морда просит кирпича», «Бей жида-политрука» и пр. И какой вульгарный и исковерканный язык. И не только на нас, интеллигентов, они произвели кошмарное впечатление. У всех настроение как перед смертью. Неужели же мы и здесь ошиблись, и немцы — то же самое, что о них говорит советская пропаганда... Иванов-Разумник высказал предположение, что это большевики, чтобы скомпрометировать немцев, под их марку выпустили листовки. Мы вздохнули с облегчением и опять стали надеяться на лучшее».

Журнал "Власть" № 51(654) от 26.12.2005

При Никите Хрущеве (в центре) кремлевские застолья обрели украинский размах

Пышные застолья по определению были чужды пролетарской власти. Но после наступления полной и окончательной победы социализма в Кремле стали возрождать традиции приемов царских времен, причем даже с элементами местничества, когда за столами рассаживали по чинам. Переход от революционного аскетизма к нескромной банкетной буржуазности изучал Евгений Жирнов.

АиФ Прикамье, выпуск 31 (575) от 2 августа 2006 г.



История государства российского хранит немало тайн. Одна из них связана с переправкой золота в 1918 году из Екатеринбурга в Москву.

К лету 1918 года положение большевиков стало сложным. С разных сторон наступали чехи и белогвардейцы. Создать серьезного отпора наступлению не удалось. В результате начался отход красных. Из столицы, сознавая критическое положение на Урале, телеграфируют: «В случае дальнейшего продвижения чехов на Екатеринбург весь золотой запас, платину, денежную наличность немедленно эвакуируйте в Москву под надежной охраной, с вернейшими людьми. Потеря ценностей — удар по советской власти. При перевозе избегайте опасных мест. Возможно преследование. В случае невозможности доставить в Москву — скройте ценности на месте. Организуйте боевую дружину, чтобы оставить ее в тылу чехов для партизанских действий и охраны района, где будет спрятано золото. Предцик Свердлов».

...У него не было предшественников.
Авенир Ноздрин, сорокатрехлетний рабочий-гравер, беспартийный, стал председателем первого в истории России Совета - Иваново-Вознесенского Совета рабочих депутатов.
Шел 1905 год...

Рассказывает внучка Авенира Ноздрина Ирина Карловна ГАФФНЕР, пенсионерка, многие годы проработавшая учительницей.
О первом Совете написано достаточно много. Гораздо меньше—о первом председателе. В частности, до сих пор в печати практически ни строчки не найти о том, как закончилась долгая и богатая испытаниями жизнь этого неординарного человека, которую начало XX века разрубило ровно пополам.

Три версии преступления, за которое не было наказания
© "Киевский телеграфЪ" №(217)

25-го мая 1926 года в начале третьего часа дня по одной из парижских улиц (немноголюдных в это послеобеденное время) уныло брел уже немолодой и явно потрепанный жизнью человек. Одет он был небогато. Поношенный пиджак и стоптанные туфли свидетельствовали о незавидном материальном положении. Спешить человеку было некуда. Немного не доходя до перекрестка, он остановился у витрины книжного магазина, рассматривая выставленные там издания. В этот момент его нагнал мужчина в рабочей блузе и окликнул по имени. Как только обладатель поношенного пиджака обернулся, мужчина выхватил револьвер и открыл огонь. Первые выстрелы свалили несчастного на тротуар. Побледневший от боли и страха, он успел умоляюще крикнуть: "Хватит! Хватит!". Но убийца продолжал стрелять. Всего было выпущено семь пуль, прежде чем находившийся поблизости полицейский обезоружил преступника. Последний не сопротивлялся, не пытался вырваться и убежать. Его жертву, корчившуюся в агонии, повезли в ближайший госпиталь. Но помощь врачей уже не понадобилась. Так окончил свой жизненный путь Симон Васильевич Петлюра.

Оригинал отпечатков 16.5 x 22.5 см.