Около 4 часов дня 4 марта 1922 года в квартиру богатого ленинградского меховщика Богачева в доме № 39 по улице Плеханова (бывшей Казанской) постучались.

— Кто там? — к двери подошла прислуга Богачевых — Бронислава Протас.

— Дома ли мадам или Сима? Где Эмилия? — ответили ей вопросом на вопрос.

Протас ответила, что мадам нет дома, а Эмилия больна. Помедлив, спросила, вспомнив о Ване, знакомом Эмилии:

— Это ты, Ваня?

— Да,— глухо прозвучало в ответ. Бронислава отперла дверь.

Один из вошедших, в военной шинели, руководивший налетом, приставил револьвер к виску Протас и потребовал указать, где хранятся ценности и дорогие вещи.

Горничная заупрямилась: она, де, не знает, где что лежит у господ. Тогда налетчик в военной шинели ухмыльнулся:

— Мы и без тебя найдем.

Взломав хорошо отточенным стилетом шкафы, грабители забрали меховые и другие ценные вещи и, сложив их в корзину, ушли с парадного входа...

Налетчика в серой шинели звали Ленька Пантелеев. Это было его первое бандитское дело.

... В 1922—23 годах налеты стали обыденным явлением: грабили в квартирах, на улицах, ночью и днем.

Обыватели были до того напуганы, что стали устраивать у себя в квартирах электрическую сигнализацию, ложились спать, держа топор под подушкой, вовсе перестали ходить в театр и в гости — боялись, что ночью разденут на любой улице, даже на Невском. По статистике Угрозыска число налетов в то время достигло сорока в месяц, причем многие были «мокрыми» — сопровождались убийством.

Больше половины из этих «налетчиков призыва 22—23 годов» до своего первого дела никогда никаких преступлений не совершали. Этим и объясняется, что большая их часть попадалась сразу же: или при выходе из налета, или при продаже награбленного на толкучке, или, наконец, в первом попавшемся трактире, где они делили добычу. Налетчиков-рецидивистов было мало. Рецидивисты других мастей: многочисленные городушники, домушники, малинники и форточники— на налет не отваживались и «мокрых» дел «не уважали».

Среди профессиональных налетчиков почти легендарную славу в эти годы «заслужила» шайка Леньки Пантелеева.

Леньке нельзя было, конечно, отказать в «организаторских способностях». Ядро шайки насчитывало с десяток отборных хулиганов. Ближайшим его помощником, «адъютантом», как он сам себя хвастливо называл на допросах, был Дмитрий Гавриков. В шайке была железная дисциплина, четко определена роль каждого при налете. Кроме того, по всему городу у Леньки были разбросаны «конспиративные» квартиры — «хазы». Попасть в «хазу» было можно, только зная пароль. Пантелеев после первых же своих налетов, узнав, что его ловят, менял «хазы» чуть ли не ежедневно.

Молва придавала Леньке черты этакого Робин Гуда. Утверждали, например, что он грабил только богатых, а бедным, попадавшимся на его пути, даже давал деньги. Легенды ходили и про его неуловимость. Обывательская фантазия каждый налет в Ленинграде приписывала Леньке Пантелееву.

У страха глаза велики. Но дел, правда, Пантелеев «наделал» немало...

18 марта того же 1922 года вечером в квартиру, принадлежавшую доктору Грилихесу, позвонили. На вопрос прислуги: «Кто там?», ответили, что доктору, мол, записка из штаба.

Прислуга открыла дверь. На кухню вошли двое. Один из них, видимо, чтобы отвлечь внимание, протянул прислуге какую-то бумажку. Другой в это время направил на нее револьвер и сказал:

— Говори: одна дома? Только не ори!

Узнав, что дома никого нет, грабители взяли горничную за руки и повели по комнатам, требуя указать, где деньги. Она твердила, что не знает. Тогда «гости» стали брать все, что попадало под руку: белье, одежду. Уложив все награбленное в узел, один из налетчиков пошел за извозчиком, а другой остался сторожить еле живую от страха женщину. Затем они связали ее полотенцами по рукам и ногам, положили на кровать и, приказав молчать, скрылись.

В эти же дни в Уголовный розыск поступило заявление от некоего Вольмана о том, что Пантелеев скрывается в доме № 8 по Эртелеву переулку у своей сожительницы. В квартире был произведен тщательный обыск, не давший, однако, никаких результатов. После обыска были задержаны сожительница Пантелеева Валентина Цветкова и Вольман. Этот арест дал Угро «стрелку» на еще две Ленькины «хазы». Были произведены дальнейшие аресты его «подруг» и наводчиц.

Кольцо сужалось. Это, однако не помешало Леньке совершить 26 июня дерзкий налет на квартиру доктора Левина.
В квартиру под видом пациента пришел мрачноватый матрос. Через несколько минут вновь раздался звонок и вошли еще двое «матросов». Попросив пришедших подождать, Левин занялся осмотром первого. Через пару минут друзья лжепациента ворвались в кабинет, приставили к груди врача револьверы: «Руки вверх, ни звука!» Через полчаса в квартиру позвонила жена Левина. Ее впустили, связали и бросили в ванную комнату. То же проделали они и с пришедшей в квартиру жиличкой. На все звонки приходивших к доктору налетчики отвечали, что доктора нет дома. Разгром квартиры продолжался больше двух часов. Грабители взяли с собой чемодан и корзину, наполненную вещами, неспешно вынесли на улицу, не торопясь сели на поджидавшего лихача и укатили.

Спустя полмесяца еще один налет. На сей раз — на квартиру Аникеева — Пантелеев явился уже как «агент ГПУ».

Находившимся в квартире Пантелеев спокойно заявил, что, по имеющимся в ГПУ сведениям, у Аникеева много золотой валюты, что он, мол, имеет сношения с заграницей. Вот поэтому и приехали произвести обыск. Честь по чести предъявили ордер, поддельный, конечно. Отобрали найденные деньги, затем даже составили «протокол обыска», копию его за всеми подписями оставили хозяевам.

Через несколько дней такой же «театр»,— но теперь уже по документам особого отдела ПВО,— Пантелеев разыграл на квартире Ищенс в Толмазовском переулке.

... Каждый день розыска приносил все новые и новые аресты наводчиков, бесчисленных сожительниц- соучастниц Пантелеева. Позднее, на дознании, он говорил, что в начале осени 1922 года он уже чувствовал себя, как затравленный зверь.

Чуство это, однако, не мешало Леньке продолжать налеты. Он лишь снова изменил способы их совершения. 25 августа, около 4 часов утра, на Марсовом Поле он и Гавриков, вооруженные револьверами, остановили извозчика, на котором ехали трое питерцев. Грабители, поигрывая револьверами, сняли с них верхнее платье, отобрали деньги, трудовые книжки, часы и обручальные кольца. Затем Пантелеев с Гавриковым укатили на том же извозчике. Такое же ограбление Пантелеев совершил на улице Толмачева, у клуба «Сплендид-Палас».

В эту же ночь на проспекте Нахимова начальником конного отряда милиции Никитиным был остановлен какой-то тип. Поводом к задержанию послужил крик из толпы: «Это налетчик!» Неизвестный, открыв стрельбу из «кольта», бросился бежать, но его догнали. Он был ранен, и его отправили в Мариинскую больницу. Там он скончался. Это был один из ближайших дружков Пантелеева.

Позже стреляли и в самого Пантелеева. Он был ранен в левую руку, но не остановился и побежал по направлению к Марсову Полю. Подбежав к Инженерному замку, он перелез через забор и спрятался в Пантелеймоновской церкви. Моментально сообщили в Угрозыск, и буквально через несколько минут (шутка сказать: «Пантелеев!») на место прибыли агенты с собакой-ищейкой. По кровавому следу собака довела до Марсова Поля. Дальше след терялся. Наугад пошли по Пантелеймоновской, прошли мимо церкви и... не заметили лежавшего там Леньки.

К этому времени был пойман Гавриков. В результате на «верных» еще вчера «хазах» сидели засады. Осторожный Пантелеев догадывался об этом.

Раненый, он решил отправиться на одну из самых отдаленных квартир на «Пряжке». Вышел на пустынный Невский, где к тому времени уже ходили дозоры, искавшие бандита. У самой Садовой Ленька чуть не попался. Увидев приближавшийся дозор, Пантелеев присел на каменную тумбу у ворот одного из домов и, подняв высокий воротник своего тулупа, притворился спящим ночным дворником...

— Не видел ли такого-то,— спросил один из дозорных, перечисляя налетчику его же приметы...

— Не знаю, не-е... Я три дня как из деревни приехамши,— пробурчал «дворник». Дозорные пошли дальше. А неуловимый Ленька снова был таков...

Чувствуя, что все-таки конец неминуем, Пантелеев решает, что терять нечего, и, как проигравший игрок, становится все наглее и наглее. Окруженный «достойными» по наглости и жестокости бандитами, вместе с ним прошедшими хорошую «разбойную» школу, Ленька теперь выводит свою банду не только на налеты, но и на уличные грабежи, не только ночью, но и при свете дня. В последний свой месяц он вместе с «Мишкой Корявым» (Лисенковым) и «Сашкой Паном» (Рейнтопом) совершил 10 убийств, около 20 уличных грабежей и 15 вооруженных налетов.

Уголовный розыск и ударная группа ГПУ выделили на «дело Пантелеева» лучших работников, в течение последних двух недель они буквально не слезали с автомобилей. В городе было размещено около 20 засад. То и дело поступали новые сведения, сыщики буквально «сели на хвост» бандита, и он каждые полчаса менял места. Теперь ему было уже не до налетов и грабежей — он думал только о том, как спасти свою шкуру.

... Весело посвистывая, с гитарой в одной руке и корзиной в другой, Пантелеев вошел в квартиру. За ним Лисенков. Ленька был уверен в том, что квартира «свободна», и не смотрел по сторонам. Вдруг раздался выстрел. За ним — второй. Пантелеев упал замертво. Лисенков, слегка раненный в шею, был так ошеломлен, что не пытался сопротивляться и сам поднял руки вверх. Весть о случившимся на Можайской улице мгновенно облетела весь город.

В тот же день в вечерней «Красной Газете» появилось сообщение о том, что в ночь с 12 на 13 февраля после долгих поисков был пойман и убит при аресте знаменитый Ленька Пантелеев, прославившийся своими зверскими убийствами и налетами.

Дело Пантелеева было окончено. Но долго еще ходили по Питеру слухи, что Ленька жив, на свободе и еще «себя покажет». Был даже случай, когда два налетчика, ворвавшись в квартиру, назвались Пантелеевым и Лисенковым, чем повергли в неописуемый ужас ее обитателей. Чтобы положить конец слухам и байкам, было произведено искусственное «оживление» лица убитого, умело «реставрирован» труп бандита. Несколько дней мертвый Ленька пролежал в покойницкой, и ежедневно толпы приходили взглянуть на того, кто так долго сеял в Питере страх и смерть.

* * *
Перед вами подлинные документы из архива Уголовного розыска.
Вот сам Ленька Пантелеев

вот сотрудник Угро, задержавший опасного преступника,

а вот — его сообщники и наводчицы:
Михаил Лисенков по кличке «Мишка Корявый».

Александр Рейнтоп но кличке «Сашка Пан»,

Аграфена Кторова

и Валентина Маукева.